Великий из Бродячих Псов: Портовая Мафия

Объявление

На ролевую требуются каноны и неканоны любых мастей. Наиболее желанны представители ПМ и ВДА.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Великий из Бродячих Псов: Портовая Мафия » Студия » Дазай Осаму и Тёмная Эра


Дазай Осаму и Тёмная Эра

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

В данной теме будут выкладываться главы Тёмной Эры, переведённой замечательной -Cinder_Shadow- на портале Книга Фанфиков. Разрешение было получено лично у переводчика.
Ссылка на сам перевод: https://ficbook.net/readfic/5308202

Из-за большого объема глав каждая будет отдельным сообщением и под спойлером.

+1

2

Пролог

Будто услышав чей-то зов, я направил свои шаги к бару.
      Было уже одиннадцать вечера, и газовые фонари, словно призраки, раскачивались по обе стороны дороги. Стремясь скрыться от их взглядов, я торопливо пересёк улицу и вошёл в бар. Клубившийся внутри сигаретный дым немедленно проник в мои лёгкие. Я спустился по лестнице и тут же заметил сидевшего за стойкой Дазая, который вертел в пальцах стакан. Он нередко просиживал в этом баре, молча уставившись на свою выпивку, но не прикасаясь к ней.
      Дазай весело махнул рукой:

— Привет, Одасаку!

      Я помахал в ответ и сел рядом с ним. Бармен молча, без единого вопроса, поставил на стойку мою обычную порцию.

— Чем занимаешься? — спросил я.

— Размышляю. Над философским вопросом.

— Каким?

      Помолчав секунду, Дазай ответил:

— Достичь успеха часто бывает труднее, чем потерпеть неудачу, верно?

— Верно.

— Значит, я должен стремиться не к самоубийству, а только к попытке самоубийства! Тогда настоящая смерть будет неудачей, а это проще, чем добиться успеха!

      Я с минуту рассматривал свой стакан.

— И правда.

— Именно! Эврика! Надо немедленно испытать эту теорию. Хозяин, у вас есть в меню стиральный порошок?

— Нет, — лениво отозвался бармен, протирая стаканы.

— А моющая сода?

— Нет.

— Как же так…

— Ничего не поделаешь, — покивал я и снова оглядел бар.

      Он располагался в подвале, поэтому в нём окон не было. Внутри было тихо и тесно, как в барсучьей норе: стойка, стулья, шкафы с рядами пустых бутылок вдоль стен, молчаливые посетители, бармен в красном жилете. Слишком много всего в небольшом помещении, и в узких проходах едва можно было протиснуться мимо друг друга. Интерьер выглядел таким старым, что посетителям казалось, будто время для них остановилось.
      Я глотнул из своего стакана и обратился к Дазаю:

— Если ты размышляешь о философии, значит, задание кончилось провалом?

— Непросто провалом — полнейшим провалом, — Дазай скорчил гримасу. — Мы должны были выманить кое-кого на драку. Всё началось с наводки на группу идиотов, которые собирались перехватить несколько партий контрабанды. Отбивать хлеб у нас — да им жить надоело! Я сидел в засаде и всё думал, что же за смельчаки сейчас заявятся. Это могла быть роскошная смерть. К сожалению, явился всего десяток или около того парней с пушками, сплошная дешёвка. Единственное, что было интересного — пулемёт в фургоне, да ещё ручной гранатомёт притащили. Разочаровали меня: стоило нам их окружить на складе и атаковать, как они заревели и разбежались. По их милости я опять не сумел умереть. Сплошная скука.

      Как я и думал. Трудно представить, чтобы этот человек не смог выполнить задание.

— Так из какой они банды?

— Наша энергичная молодёжь поймала парочку сбежавших, они сейчас в комнате для допросов. Наверняка, скоро расколются.

      Да уж, бравые ребята, не побоялись гнева могущественной Портовой мафии. Дазай был разочарован, но если у них были пулемёт и гранатомёт, может, не такие уж они и идиоты.
      Не повезло же им столкнуться с ним. В Портовой мафии ходила поговорка: «Несчастье противников Дазая — быть его противниками». Этот человек при желании мог бы устроить пикник на поле боя. Говорили, что он буквально рождён быть мафиози.
      Дазай Осаму, один из главарей подпольной организации — Портовой мафии. Человек, на вид едва вышедший из подросткового возраста, и носит такое звание. Люди, которые с ним не знакомы, пожалуй, посмеялись бы над этим. Однако стоит взглянуть на список его деяний, кровавых и тёмных, и смеяться вам расхочется. Половину прибыли за прошлые два года принёс мафии именно Дазай. Сколько это миллионов и сколько людей заплатило за них жизнями — мне, рядовому бойцу, никогда не узнать.
      Однако у такой славы тоже есть своя цена.

— Опять новые раны, — сделав пару глотков своего напитка, я кивнул на свежие бинты, которых на Дазае прибавилось.

— Это верно, — ухмыльнулся он, рассматривая собственное тело. Его целиком покрывали шрамы: та самая цена. Проще говоря, Дазай был как одна сплошная рана. Казалось, будто он постоянно носит бинты. Весь мир, подумал я, вращается вокруг насилия и смерти.

— Как ты повредил ногу? — я указал на бинт. Наверное, итог очередной яростной схватки.

— Читал на ходу книгу «Как предотвратить случайные травмы» и случайно упал в сточную канаву.

      Такого ответа я не ожидал.

— А эта, на руке?

— Быстро ехал по горному перевалу и слетел на машине со скалы.

— А лоб?

— Пробовал покончить с собой, стукнувшись лбом о кусок тофу.

— Ты получил травму, ударившись головой о тофу? — если это правда, то у него, должно быть, серьёзная нехватка кальция в организме.

— Я пытался сделать очень твёрдый тофу. Выпаривал воду с помощью соли, помещал внутрь очень твёрдые предметы… на своей кухне, конечно. Моим тофу можно гвозди заколачивать. Зато теперь я знаю кучу способов его готовить.

      Все высшие чины мафии помешаны на рецептах тофу. Вполне вероятно, что Дазай, как один из пятёрки главарей, был на высоте и в этом.

— И что, вкусно получилось?

— Если его порезать потоньше и окунуть в соевый соус — вкусно, и это хуже всего, — Дазай снова скорчил гримасу и выглядел явно недовольным.

— Вкусно, значит… — я вновь невольно им восхитился. Похоже, этот человек добивался выдающихся результатов в любом деле. — Угости меня в следующий раз.

— Одсаку-сан, вот сейчас надо было его осадить! — донёсся голос от двери. Я повернул голову: по лестнице спускался учёного вида юноша.

— Зря Вы Дазаю потакаете. Если его не осаживать время от времени, конца этому не будет. Смотрите, всю атмосферу в баре испортил. Даже хозяин дрожит от страха.

      Нашего гостя звали Сакагучи Анго. Он был из тех, кто всегда носит костюм и круглые очки, однако тоже входил в число наших коллег, будучи специальным агентом разведки мафии.

— Анго! Давно не виделись. Неплохо выглядишь, — Дазай с улыбкой поднял руку, приветствуя его.

— Неужели? Я только вернулся из Токио. Туда и обратно за один день. Чувствую себя скомканной газетой, совсем вымотался, — Анго покрутил головой, разминая шею, и сел рядом с Дазаем, положив свою красную наплечную сумку на стойку. — Мне как обычно.

      Стоило Анго сесть, как бармен уже подтолкнул к нему стакан с золотистой жидкостью. Явно стал наливать, только заслышав его шаги на лестнице. Мягко заискрились стремящиеся к поверхности пузырьки.

— Везёт тебе, в командировки посылают. Я тоже хочу съездить развлечься. Хозяин, ещё крабовых консервов! — Дазай покрутил в руках пустую жестянку. Таких перед ним стояло уже три.

— «Съездить развлечься»? В мафии мало, кто любит убивать время, как ты, Дазай. Я ездил по работе.

— Не то, чтобы я сам этого хотел, Анго, — Дазай вытащил кусок крабового мяса из жестянки пальцами. — Но в этом мире всё — убийство времени на пути к неминуемой смерти. Так что за работа?

      Заколебавшись, Анго ненадолго отвёл взгляд.

— Ездил на рыбалку.

— О-о, здорово. И что наловил?

— Ничего. Только время зря потратил. Шептались, что из Европы отправили какой-то высококлассный товар. Я примчался, а там почти всё — хлам, которого в любой мастерской навалом.

Кодовое слово «рыбалка» у мафии означало получение контрабандных товаров. Чаще всего иностранное оружие или товары на перепродажу. Иногда — драгоценные камни или произведения искусства.

— Впрочем, нашлись неплохие антикварные часы, работа вроде как средневекового мастера. Подделка, но выполнена отлично. Покупатель найдётся, — Анго показал сумку: в ней лежала частично завёрнутая в бумагу коробочка. Сверху валялись сигареты и складной дорожный зонт.

— Когда, говоришь, ты закончил сделку? — внезапно спросил Дазай, разглядывая вещи Анго.

— В восемь вечера. Потом сразу отправился обратно, ни минуты на отдых, — Анго горько рассмеялся. — Ну, свои деньги я отработал, голову на плечах сохраню.

— Какой ты зашуганный стал, знаменитый Анго «Я-знаю-всё-о-Портовой-мафии»! — с улыбкой поддел его Дазай.

      Анго был агентом разведки и отвечал за обмен секретной информацией с другими организациями. Он не принадлежал ни к одной фракции, подчинялся приказам только самого босса и знал всё о том, когда и где будут проходить переговоры, какие заключены союзы, какая судьба ждёт недовольных и предателей, и прочие сверхважные и тайные сообщения. Другими словами, все тёмные секреты. Через Анго проходили почти все отчёты, которые определяли стратегию мафии.
      Разумеется, информация, которой он владел, была дороже золота. Чтобы враги мафии не сумели разузнать наши секреты с помощью пыток, за них должен был отвечать тот, кто обладает железной стойкостью ума.

— Ты самый молодой главарь в истории мафии, я рядом с тобой — просто мальчишка. Так зачем мы здесь собрались?

— А зачем мы собрались, Одасаку?

      За Дазая ответил я:

— Да ни за чем. Я просто случайно на него тут наткнулся, — в конце концов, так часто случалось.

— Правда? Я так и думал, что вы оба будете здесь, вот и пришёл, — Дазай заулыбался, словно мои слова его позабавили.

— Что, у тебя были к нам дела?

— Да нет. Просто подумалось, что встречу вас — и получится привычный вечер, — Дазай царапнул по стеклу стакана ногтем.

      Я прекрасно понимал, что он хотел сказать. Собираясь в этом баре, мы все от чего-то сбегали. Засиживались до ночи за разговорами ни о чём.

      Это место часто становилось свидетелем наших встреч. Пускай мы принадлежали к одной организации, но… Дазай из главарей, Анго — агент разведки, а я — простой оперативник. Как правило, люди нашего положения вообще не знали друг друга по именам, не говоря уж о том, чтобы выпивать вместе. Пожалуй, именно то, что мы занимались совсем разными вещами, позволяло нам забыть о должностях и возрасте и выслушать друг друга.

— Кстати, — Дазай почему-то уставился в пустоту. — Мы не раз выпивали вместе, но я никогда не слышал, чтобы Одасаку жаловался на работу.

— И верно. Хотя ваша работа, Одасаку-сан, сильно отличается от нашей с Дазаем. В ней много особенностей.

— Да ничего в ней особенного, — потряс я головой. — Даже говорить не о чем. Только заскучаете.

— Опять скрытничаешь, — Дазай печально покачал головой. — А как по мне, твоя работа интереснее всего. Ну-ка, рассказывай. Как прошла неделя?

      Я помедлил, вспоминая, посчитал на пальцах и наконец ответил:

— Расследовал кражу в одном из торговых центров, который нам платит. В итоге воришками оказались дети из школы неподалёку. Потом один из наших сказал, что потерял пистолет. Я обыскал его дом и нашёл пропажу в рисоварке. Потом президент из подставных компаний заимел проблемы с женой из-за любовницы. Да, ещё пришлось разбираться с неразорвавшейся бомбой за зданием мафии.

— Одасаку, умоляю, поменяйся со мной местами! — глаза Дазая зажглись энтузиазмом.

— Не думаю, что это возможно.

— Но неразорвавшаяся бомба! Ты слышал, Анго? И почему Одасаку достаются самые интересные задания! Это просто нечестно! Завтра пойду прямо к боссу и скажу: если мне не разрешат разбираться с бомбами, уволюсь с поста главаря мафии!

      Если бы другие главари это услышали, то, наверняка, выпучили бы глаза и грохнулись в обморок. Анго же отозвался спокойно, будто давно привык к этому:

— И правда.

      Пускай я вхожу в ряды могущественной мафии, но мне поручают только грязную работу, которой больше никто не станет заниматься. Причина проста: у меня нет ни должности, ни заслуг, и я не вхожу в отряд ни к кому из главарей. Поэтому на меня можно спихнуть самые тяжёлые задачи. Проще говоря, я — мальчик на побегушках.
      Не то чтобы эта работа мне нравилась. Когда пару дней назад на меня наорали сразу и жена, и любовница того президента, я всерьёз подумывал лишить себя жизни, откусив язык. Я сохраняю положение лишь потому, что не способен ни на что другое. А вот почему это так…

— Ну, хоть возьми меня с собой в следующий раз! Я уж постараюсь не путаться под ногами.

— В этом я не сомневаюсь, — косо глянул на него Анго. — Оставим в стороне расследование и поиск пропавших вещей, но в конфликтных ситуациях ты, Дазай, только всё портишь.

— Испортить конфликтную ситуацию? Звучит неплохо.

— Вот видишь.

      Не найдя контраргументов, я молча отпил из своего стакана.

— Чем вмешиваться в чужую работу, Дазай, нашёл бы ты себе новое хобби. Что-нибудь более здравое, чем суицид.

— Новое хобби? — юное лицо Дазая оживилось. — Но играть в шахматы или го — это слишком просто и потому скучно. Тогда, что?

— Займись спортом.

— Не люблю утомительные занятия.

— Учёба?

— Много усилий.

— Тогда кулинария… нет, лучше не стоит.

      Анго прервал фразу на середине и торопливо закрыл рот. Наверное, вспомнил, как Дазай пригласил нас попробовать своё особое блюдо — «энергично варёного цыплёнка». Вкус соответствовал названию: энергии у нас прибавилось моментально, зато следующие пара дней, когда сил у нас не было вообще, врезались в память навсегда. Когда мы спросили Дазая, что входило в тот рецепт, он только посмеялся в ответ.

— Точно, я как раз придумал новый рецепт рагу с цыплёнком, приходите как-нибудь попробовать. Называется «рагу для сверх выносливости»: один кусочек, и часами не будешь чувствовать усталости, словно во сне.

— Ни за что на свете, — наотрез отказался Анго.

— Никакой усталости? Для работы пригодилось бы.

— Одасаку-сан! Я же говорил, если Дазая время от времени не осаживать, конца его глупостям не будет, — а, так вот какие моменты Анго имел в виду. Что ж, век живи — век учись. — Хозяин, у вас есть молоточек, каким головные боли лечат?

— Нет.

— Нет, значит…

— Ничего не поделаешь, — улыбнулся Дазай.

— А-а… Только закончил дела, а голова уже болит, — простонал Анго. Похоже, работа у него была напряжённая.

— Переработал ты, Анго.

— Переработал, точно.

      Анго смерил нас обоих взглядом и отозвался:

— Похоже на то. А с вами у меня ещё и неоплачиваемые сверхурочные. Пожалуй, я вас оставлю.

— Что, уже уходишь? — разочарованно спросил Дазай.
      Анго даже улыбнулся:

— Честно говоря, когда я пью с вами, то забываю, что мы члены подпольной организации, совершающей незаконные действия. Спасибо за выпивку, хозяин, — он подобрал сумку со стойки и встал.

— Ты вот с этим и ездишь? — я указал на его сумку-портфель, не имея в виду ничего особенного: просто не нашёл лучших слов, чтобы убедить его задержаться.

— Да, но там ничего такого. Зонт, сигареты, ну и кое-что для самозащиты, — Анго открыл сумку и показал мне. — И фотоаппарат для работы.

— Точно, давайте сфотографируемся! — внезапно выпалил Дазай. — На память!

— На память о чём? — спросил я.

— О том, что мы трое собрались здесь сегодня! Или об удачной поездке Анго. Или о том, как ты разобрался с той бомбой. Да неважно!

— Как прикажет главарь, — Анго пожал плечами и достал из сумки фотоаппарат в чёрном корпусе. Камера была старая, плёночная. Настолько старая, что кое-где краска уже облупилась.

— Только красиво сними.

      Анго горько улыбнулся и сфотографировал нас с Дазаем вдвоём. Потом Дазай попросил меня снять, как они сидят рядом.

— С этого ракурса я выгляжу мужественнее, — Дазай поставил ногу на табурет у стойки и отклонился назад.

— Что за неожиданная страсть к фотографии, Дазай?

— Просто подумалось. Не сделаем это сейчас — потом не будет шанса оставить память о себе. О том, что мы сюда приходили, — улыбнулся Дазай.

      Эти слова обернулись правдой. В тот день мы в последний раз ощутили что-то важное — то, после потери чего в сердце остаётся лишь пустота. Это нечто сохранилось только на тех фотографиях, а сняться вместе в том баре ещё раз нам так и не довелось: вскоре один из нас оставил этот мир навсегда.

0

3

1 Глава

1 Глава

В Портовой мафии три правила: не предавай организацию, возвращай каждый удар вдвойне, но самое важное — всегда выполняй приказы. Вот почему в тот день я выронил свой завтрак, не успев прожевать: пока я заваривал кофе, мне позвонили и вызвали к боссу. Из трубки прозвучало безэмоциональное:

— Ода Сакуноске, босс желает с тобой побеседовать.

      В голове закрутились сразу три мысли: «в расход», «бесполезен» и «перестановка персонала». Я положил телефон онемевшими от ужаса пальцами, быстро запихнул в рот остатки хлеба, нарезал яичницу с канадским беконом на три равные части и торопливо проглотил. Налил в чашку свежезаваренный кофе, добавил сахар и сгущённое молоко. Кофе был очень горячий, но я выпил его залпом, поспешно натягивая рубашку. Жар дошёл будто до самого мозга, однако из головы вылетела дурацкая идея сбежать из Йокогамы в неведомые страны.
      Побриться, надеть брюки. Кожаные подтяжки на плечи, застегнуть. По девятимиллиметровой пушке в кобуру справа и слева. Я накинул куртку и вышел из дома.
      К конторе я гнал на полную. Не очень хорошо помню, что было по дороге, два или три раза скорость я точно превысил. Впрочем, до офиса добрался живым. Вошёл в холл, поздоровался с охранниками и втиснулся в лифт, идущий на верхний этаж. Шикарный отель в европейском стиле, быстрый лифт — и нигде ни пятнышка, ни следа от пальцев.
      Штаб-квартира мафии располагалась в самом сердце Йокогамы. Вокруг — четыре таких же офисных здания. Когда стоишь в стеклянном лифте, видно весь город. Небоскрёбы уходят вниз, пока не исчезают из виду, а лифт всё ещё поднимается. Наблюдая, как здания под моими ногами заливает золотистый свет утра, я гадал, зачем понадобился боссу. По сути, незачем вызывать меня в свой кабинет на верхнем этаже, чтобы приказать разобраться с какой-нибудь мелкой сошкой. Если же он хотел заткнуть мне рот, можно было назначить встречу на свалке, убить меня, а дальше — пускай уборщики работают. Меньше расходов, меньше усилий. По сравнению с предыдущими боссами Портовой мафии нынешний чаще руководствовался логикой, особенно в вопросах защиты окружающей среды. Тогда, зачем он вызвал мня, обычную пешку?
      Двери лифта внезапно открылись, прервав мои размышления. Широкие коридоры были устланы коврами, поглощавшими звуки шагов, а прочные стены могли выдержать обстрел из гранатомёта. Скрытые лампы погружали всё пространство в мягкую чистую белизну без видимых источников света.
      У дверей кабинета я сообщил своё имя охраннику в костюме. Он поднял руку и указал пальцем на дверь за собой. Я встал прямо перед двойными стеклянными створками, опустил взгляд, осматривая свою одежду, коснулся чисто выбритого подбородка. Прочистил горло, будто священник перед проповедью, и сказал:

— Босс, это Ода. Я вхожу.

      Из кабинета донеслись странные слова:

— Давай, Элиза, надень вот это платье! Ну хоть ненадолго, на минутку! На секундочку!

      Я подождал три секунды и выровнял дыхание, делая вид, будто ничего не слышал.

— Это Ода. Я вхожу!

— Хорошо, вот так, снимай-ка одежду. Не роняй на пол, платье дорогое!

      Это меня обеспокоило. Мгновение я поколебался, потом решил разыграть из себя невоспитанного подчинённого, который очень не вовремя откроет сейчас дверь.

— Извините за вторжение, — я толкнул створки от себя, и взгляду предстал просторный кабинет, по которому мужчина среднего возраста, одетый в белое, гонялся за полуголой девочкой лет десяти. Этот человек был известен как босс Портовой мафии.

— Нет, ни за что!

— Ну пожалуйста! Элизочка, примерь, ладно? Я так тщательно его выбирал. Смотри, какой красивый узор! Эти тёмно-красные цветы тебе очень пойдут!

— Да не в платье дело, просто ты приставучий, Ринтаро!

— Такие платьица редкость, понимаешь? Ну вот, поймал тебя!

— Босс!

      Услышав чужой голос, оба повернулись ко мне, всё ещё улыбаясь, взбудораженные весёлой игрой.

— Прибыл по вашему зову и жду приказаний. Какое у Вас дело?

      Улыбка босса не померкла, пока он пристально разглядывал меня. Таким взглядом обычно умоляют о помощи, но сейчас подобная просьба поставила бы меня в затруднительное положение.

— Могу ли я спросить, что это за важное дело, босс?

— А… ну…

      Он скользнул взглядом по столам, светильникам на потолке, по картинам и подсвечникам, и, наконец, снова посмотрел на девочку рядом с собой:

— Чего я от него хотел?

— Даже не знаю!

      Девочка, которую босс назвал Элизой, посмотрела на меня, будто на мусор на мостовой, открыла дверь в смежную комнату и ушла, а я остался ждать приказаний. Босс снова осмотрелся, потом устроился за столом в центре кабинета и нажал какую-то кнопку. Окна, за которыми виднелась бескрайняя Йокогама, тут же скрылись за серыми панелями. В комнате изрядно потемнело. Стоило боссу занять кожаное офисное кресло, как из ниоткуда появились двое охранников и молча встали за его спиной. На столе из красного дерева стояла лампа, которая освещала его лицо, узкие глаза, слегка нахмуренные брови. Его локти лежали на столе, руки были скрещены. Он заговорил грубым низким голосом:

— Ну что ж…

— Слушаю.

— Ода, я позвал тебя, чтобы… — пронзительный взгляд босса прорезал тьму кабинета.

— Слушаю.

— Ода… — босс помолчал. — Тебе никто не говорил, что не стоит так потакать людям?

      Откуда он узнал?

— Я часто это слышу, — в поисках ответа я взглянул на охранников позади него. Мои коллеги стояли навытяжку, с каменными лицами, и старательно избегали моего растерянного взгляда.

— Тем не менее. Ты только что вошёл сюда и ничего не видел, ясно?

— Ясно, — я кивнул. Действительно, я только что вошёл и ничего не видел. — Я стою здесь не так давно. Босс, Вы прервали Ваши игры с одеванием юной леди, чтобы поговорить со мной о делах, и я Вам бесконечно благодарен. Так какое у Вас для меня важное задание?

      Глубоко задумавшись, босс потёр переносицу. Потом, будто что-то для себя решив, кивнул:

— Дазай мне однажды сказал: «Одасаку говорит то, что думает. Сначала с ним непросто, но, когда свыкнешься, поймёшь, что он настоящий целитель». Кажется, я начинаю понимать, что он имел в виду.

      Впервые в жизни я слышал такое. Хотя, это же Дазай — наверняка просто чепуху нёс. Мне уже за двадцать, кого и как я могу исцелить?
      Босс прочистил горло, будто желая разрушить дружескую атмосферу:

— А теперь вернёмся к делам.

      Он взял со стола серебряный портсигар, оглядел со всех сторон и достал сигару. Но не зажёг, а только крутил в пальцах.

— Мне нужно, чтобы ты кое-кого нашёл.

— «Кое-кого нашёл»? — я дал себе время поразмыслить над его словами. Повезло, что он не желает видеть меня мёртвым немедленно, однако расслабляться ещё рано. — Позвольте кое-что уточнить, босс. Вы вызвали меня к себе, чтобы озвучить эту просьбу лично, значит, этот кое-кто непростой человек. Думаете, я, обычный исполнитель, справлюсь с такой задачей?

— Очень хороший вопрос, — он слегка улыбнулся. — Как правило, люди твоего положения дерутся на передовой как «живой щит» или получают задание ворваться в полицейский участок с бомбой в руках. Однако, вспомнив один давний разговор, я решил, что эту работу стоит отдать тебе, — договорив, он положил сигару обратно и отбросил волосы с лица.

— Потому что пропавший — агент разведки Сакагучи Анго.

      Если бы рядом стоял человек, способный заглядывать в сердца других, в моём он увидел бы величественное извержение вулкана и бесчисленные вопросительные знаки, которые заполняли воздух, вылетая из его жерла.
      В реальности я лишь слегка шевельнул пальцами.

— Ты так спокоен. Запаникуй ты, я решил бы, что ты не подходишь для поисков. Неплохо. Уточню: мы не можем связаться с Анго со вчерашнего вечера. Ни единого свидетельства, что он возвращался домой. Неясно, пропал ли он по собственной воле, или был кем-то похищен.

      Значит, Анго исчез вчера после того, как попрощался с нами в баре. По крайней мере, во время нашей встречи он не выглядел подозрительно и сказал, что собирается домой. Соври он в этом, Дазай и я заметили бы. Наверное.

— Как тебе известно, он служит в мафии агентом разведки, — босс тревожно вздохнул. На его лице отражалось волнение за безопасность подчинённого. По крайней мере, мне так показалось. — В его голове полно сверхсекретной информации: наши счета, годовые отчёты о затратах наших компаний, списки имён руководителей, контакты постоянных поставщиков контрабанды. Если эту информацию продать другим фирмам, получится немалая сумма. Это обнажит наши слабые места и сильно по ним ударит. Кроме того, даже если отбросить эту возможность, Анго — один из самых нужных и уважаемых моих подчинённых. Если с ним что-то случилось, я искренне хочу помочь. Ты понимаешь, что я чувствую?

      Между главой целой организации и простым оперативником, как я, наверняка слишком много различий, чтобы я мог его понять. Однако я всё равно согласился:

— Конечно.

      Босс взял со стола перо и покрутил его в пальцах:

— Ходят слухи, что ты неплохо справляешься с такими неприятными делами. В мафии полно людей, которые умеют только стрелять да угрожать насилием, а вот таких, как ты, редко встретишь. Я в тебя верю.

      Какое-то у босса неверное представление обо мне. Я не профессионал в поиске людей. Можно, конечно, сказать, что все подобные случаи в итоге достаются мне, но только потому, что я — мафиози, который не умеет «стрелять да угрожать насилием».

      Кому выдано: Ода Сакуноске.

      Всем предписывается содействовать вышеупомянутому без лишних вопросов и препятствий не чинить, дабы он мог расследовать дело спокойно и не теряя самообладания.

      Огай.

— С этим тебе будет проще провести расследование внутри мафии. Бери.

      Я принял из его рук бумагу. Этот документ назывался «Серебряный оракул», или «передача авторитета». Слово его владельца было приказом босса. Помимо пяти главарей эти бумаги доводилось видеть только тем, кому приказывали их владельцы. Отказаться выполнить приказ означало предать мафию и принять соответствующее наказание. Я держал в руках вещь, о которой до сих пор только слышал. Почему-то в это было трудно поверить. Мир вокруг показался мне слегка нереальным.

— Теперь ты можешь надменно помыкать даже самой пятёркой главарей, — усмехнулся босс. — Кстати, вы ведь тайно дружите с Дазаем, так? Дружба без оглядки на положение… Хотя он в любом случае выдающийся человек. Будут трудности — обращайся к нему.

— Я вовсе не собираюсь так делать, — искренне ответил я.

— Правда? Прозвище «самый молодой главарь в истории мафии» блефом не заработаешь. Пускай в глазах коллег он проблема и фактически еретик, его способности незаурядны. Кто знает, может, через четыре-пять лет он сумеет убить даже меня и усесться в моё кресло, — босс недобро улыбнулся. Я и глазом не моргнул, хотя сердце грозило выпрыгнуть из груди от потрясения. Уставившись на босса, я ничего не мог понять из его улыбки. Он что, пошутил?

— Жду от тебя хороших новостей, — босс поставил перо на подставку. Я поклонился и развернулся к двери. В горле пересохло. Что-то не складывалось в этой истории, которая могла иметь бесконечное число вариантов развития. Но спроси меня кто, что именно в ней не так, я не смог бы объяснить, как не сумел бы разглядеть родинку у себя на спине.

— Ода.

      Я уже готов был выйти из кабинета, но голос босса остановил меня.

— Пистолеты у тебя на поясе — неплохая модель.

      Я взглянул вниз, на две выпирающие из-под куртки кожаные кобуры.

— Это уже старьё, но я к ним привык. Ваша похвала — честь для меня.

— Мой следующий вопрос рождён исключительно любопытством. Не могу не спросить. Ходят слухи, что ты никогда никого из них не убивал, это правда?

— Правда, — мне незачем было лгать об этом.

— Какова же причина?

      Мне потребовалось несколько секунд, чтобы успокоить дыхание перед тем, как ответить.

— Вы требуете ответа, как босс мафии?

— Нет, это простое любопытство.

— В таком случае разрешите оставить Ваш вопрос без ответа.

      На мгновение глаза босса распахнулись, словно от удивления. Потом он скрестил руки на груди и улыбнулся мне, как учитель улыбается двоечнику, признавая, что ничего не сможет с этим поделать.

— Вот как? Что ж, тогда ступай. Я жду результатов.

***

      Дазай в это время находился в гавани. В десяти минутах ходьбы от порта Йокогамы на побережье раскинулся оживлённый складской район. Небольшие суда с выцветшими номерами на боках, краденые автомобили со всего мира, большие станки для производства взрывчатки в огромных объёмах — всё это нашло приют здесь. Без особого разрешения сюда не могла заявиться даже полиция, что уж говорить об обычных гражданах. Этим куском земли управляли многочисленные нелегальные организации, самой сильно из которых была Портовая мафия.
      И сегодня утром на этот берег выбросило три трупа.

— Быстро здесь разберитесь. Нельзя позволить новостям дойти до полиции. Потом вызовите уборщиков, пускай займутся телами.

      На месте преступления работало несколько молчаливых людей в чёрном. Все они были членами Портовой мафии. Даже простые уличные крысы выслушивали и исполняли их приказы с бесстрастными лицами.
      Тому были две причины. Первая — выброшенные океаном тела принадлежали их коллегам из мафии. Вторая — с учётом времени и серьёзности происшествия на место должен был прибыть с проверкой один из пяти главарей.

— Выясните, есть ли у покойных семьи. Если есть… — мафиози, руководивший работами, помедлил. — Я им сам расскажу.

      Это был один из старших чинов. Седые волосы, сигара во рту, чёрное пальто и костюм — настоящий пожилой джентльмен. Ветеран мафии, Хироцу Рюро. Он вытащил золотые карманные часы и посмотрел на время:

— Главарь скоро прибудет. До этого времени надо закончить с уборкой…

— Доброе утро всем! — стоило Хироцу озвучить приказ, как из толпы людей раздалось жизнерадостное приветствие. Все нервно переглянулись.
      Молодой человек, даже скорее подросток. Растрёпанная копна волос, шея и руки обмотаны бинтами, бодрая походка. Это был один из пяти главарей Портовой мафии, Дазай Осаму. Хироцу быстро погасил сигарету и запихнул пепельницу в нагрудный карман.

— Погодите, тут самая трудная часть… Вот чёрт, меня побеждают! Получи! Надо же, увернулся! — на ходу Дазай играл в какую-то видеоигру на приставке. Всё его внимание было направлено на экран, и походка была неустойчивой — попадись ему под ноги ступенька, распластался бы лицом вниз.

— А-а-а, ну серьёзно! Здесь невозможно выиграть! В этом резком повороте особенно трудно маневрировать… Каждый раз на этом самом месте… Ну вот, опять меня обошли!

— Господин Дазай, — Хироцу неуверенно поприветствовал его вместо своих подчинённых, которые разом потеряли дар речи. — Спасибо, что взяли на себя труд добраться сюда. Жертвы работали охранниками на нашем складе оружия. Подробности…

— Кстати, давненько никто не осмеливался забраться к нам на оружейный склад! Как они были убиты? — Дазай по-прежнему не отрывал взгляда от своей игры.

— Каждый получил от десяти до двадцати пуль калибра девять миллиметров, все погибли на месте. Огнестрельное оружие, хранившееся на складе, украдено. В частности, мы потеряли сорок автоматических пистолетов, восемь дробовиков, две снайперские винтовки, восемьдесят ручных гранат и восемнадцать килограмм взрывчатки. Электронный замок на входе был открыт нужным паролем. Мы пока выясняем, как произошла утечка инфо…

— Пойду взгляну. Оставляю это на тебя.

— Э?

      Дазай впихнул в руки Хироцу игровую приставку, совершенно того огорошив.

— Секрет в том, что чтобы использовать ускорение, когда приближаешься к финишу. Так, где тела?

— Ясно… а, тела сложены вон там. А м-можно спросить, как нажимать?.. — Хироцу в смятении поднёс приставку к глазам, но Дазай уже направился прямиком к убитым, ступая всё так же энергично.

      Тела лежали в ряд. Все трое в костюмах и тёмных очках, крепко сложенные здоровые мужчины — то есть, до вчерашнего дня здоровые. Кожа разбухла от того, что трупы плавали в море несколько часов, однако они не выглядели так жутко, как обычно бывает с утопленниками. Когда их сбросили в воду, кровь из ран уже давно струилась по бессознательным телам и потом растворилась в океанской бездне.

— Хм… — Дазай осмотрел тела безразличным взглядом. — Даже оружия не вынули, какая бессмыслица. Кроме того, пули прошли через тела насквозь. Судя по их количеству, стреляли из автомата с близкого расстояния. Подобраться так близко и не дать себя обнаружить… противник весьма умел. Мне уже весело. А записи с камер? — Дазай повернулся к Хироцу, однако тот разочарованно уставился на приставку, опустив голову. На экране дымился раскуроченный автомобиль.

— Какой стыд… — пробормотал Хироцу. Дазай удивлённо поглядел на него, будто забыл, что сам отдал ему игру.

— Господин Хироцу, — Дазай сузил глаза.

— Я… Дайте мне ещё один шанс, я обязательно смогу… — Хироцу стиснул приставку, пытаясь оправдаться.

— Лучше избавьтесь от подчинённых, которые принимают наркотики и причиняют Вам неудобства, — внезапно произнёс Дазай.

— Наркотики? — Хироцу побледнел. — Нет, у меня никто к ним не прикасается. И подчинённые тоже… Мои подчинённые весьма примерны…

— Пистолет в кобуре у Вас на поясе, — Дазай указал рукой, и Хироцу непроизвольно потянулся прикрыть оружие.

— Вы ведь не имеете привычки носить пистолет, Хироцу. Более того, Вы весьма осторожны с оружием и вряд ли просто повесите его на пояс. Значит, это не Ваш пистолет, и не товар тоже. Учитывая его состояние, он, скорее всего, принадлежит одному из Ваших подчинённых. Я прав? — Хироцу не ответил. Дазай продолжал: — Вы командуете целым отрядом, значит, людей у Вас около двадцати. Возможно, Вы просто позаимствовали пистолет у одного из них? Вряд ли. В такой ранний час оружие Вам явно не пригодится. Значит, Вы его конфисковали. Другие доказательства — следы белого порошка и крови на рукоятке. На Вашей одежде таких следов нет, зато под глазами тёмные круги. Можно заключить, что Ваш подчинённый подрался с кем-то из-за наркотика. Прошлой ночью Вы поймали его на горячем и конфисковали пистолет, потому что не знали, что ещё он мог натворить.

— Это… — Хироцу попытался что-то объяснить севшим голосом, однако Дазай перебил его:

— Ваш человек нарушил правила мафии, Хироцу. Торговля наркотиками может быстро принести большую прибыль, однако навлекает на нас проблемы. Особый отдел по делам одарённых, управление по борьбе с оборотом наркотиков, комитет военной полиции по надзору за организованной преступностью… Все они только и ждут, чтобы мы совершили ошибку, дав им шанс обвинить нас перед правительством. Недостаточно просто конфисковать оружие у таких подчинённых.

— Но…

— Хироцу, я не могу знать всех Ваших мотивов, но главари поставлены над мафией не просто так. Когда становишься главарём, хочешь — не хочешь, а получаешь себе в подчинение людей. Помыкать в целях собственного продвижения бесполезными идиотами — это не по мне. Все никчёмные люди отправятся на помойку, и Вы должны с ними разобраться.

— Приношу свои извинения, — выдавил Хироцу. Среди членов мафии «разобраться» означало смертный приговор. А если не подчинишься приказам главаря или другого вышестоящего, тебя сочтут предателем и обрекут на ту же участь.
      Признав ошибку вслух, Хироцу больше не произнёс ни слова. Дазай смотрел на него холодным взглядом. Наступило леденящее молчание.

— Я пошутил! Просто хотел напугать! — Дазай внезапно весело рассмеялся. Хироцу озадаченно уставился на него. — Именно потому, что Вы не бросаете своих подчинённых так легко, люди охотно идут за Вами. Оставляю решение Вам и ничего не скажу боссу, — Дазай, смеясь, прошёл мимо Хироцу, по дороге похлопав по плечу. Оглушённый, тот опустил голову и невольно дотронулся до напрягшегося горла.
      Дазай был живой легендой. Самый молодой главарь в истории мафии. Никакая правда не могла укрыться от его глаз: как вне мафии, так и в её рядах. И ещё кое-что: никто не мог сказать, что нравится Дазаю, а что он ненавидит, что одобрит, а что осудит. Никто, даже Хироцу, работавший на мафию больше десяти лет. Никто даже не удивился бы, реши Дазай прямо сейчас «разобраться» с Хироцу.

— А теперь вернёмся к делам. Есть видеозапись с нападавшими?

      По приказу Хироцу его подчинённый в чёрном костюме принёс только что распечатанные кадры с камер наблюдения, и Дазай принялся их просматривать. Изображения запечатлели нескольких людей, которые ворвались на склад и вынесли с него оружие и взрывчатку, принадлежавшие мафии. Одеты в грязные брезентовые куртки, головы обмотаны старыми тряпками. Вроде бы обычные бездомные, но…

— Это солдаты, — Дазай слегка улыбнулся, продолжая просматривать распечатки. — И судя по виду, обученные, — он разглядывал изображения с разных ракурсов, концентрируясь на сливавшихся с темнотой людях в лохмотьях. — На первый взгляд любой решит, что это просто бродяги. Однако их наступательное построение имеет форму ромба, так меньше слабых мест в защите. Видите, что у них за оружие, Хироцу? — Дазай указал на пистолет на поясе одного из нападавших.

— Очень старая модель. Пожалуй, старше, чем я сам. Судя по серому корпусу и тонкому стволу, это старый европейский пистолет, известный как « Серый призрак».

— Я видел такой пистолет вчера, — Дазай сузил глаза. — Оружейные воры нас уже грабили. Значит, та атака была ложной. Всё веселее и веселее. Эти парни интереснее, чем я думал.

      Не выпуская распечатки из рук, Дазай отвернулся от стоявших рядом, прижал палец к губам и начал ходить кругами, бормоча себе под нос:

— Значит ли это, что информация о нелегальных товарах была слита преднамеренно? Мы собрали все силы в одной точке и ослабили охрану склада. Тогда они украли… украли много огнестрельного оружия. Зачем? Перепродать? Нет. Для этого необязательно брать именно оружие. Значит…

      Дазай глубоко погрузился в размышления, разговаривая сам с собой. Прочим оставалось только ждать. Подчинённые Хироцу стояли молча, глядя, как думает самый юный главарь мафии.

— Мне…

      Дазай снова замолчал, а потом, наконец, сказал:

— Немного хочется пить.

— Я пошлю кого-нибудь, — Хироцу жестом отдал приказ, и один из подчинённых торопливо ринулся его исполнять.

— Очень холодный кофе и побольше молока, — крикнул Дазай в поспешно удаляющуюся спину. — Только лёд в чашку пусть не кладут. И, если найдётся, без кофеина. И двойной сахар!

      Глядя, как вспотевший человек в чёрном повторяет подробности заказа, Дазай неожиданно произнёс:

— Слушайте, Хироцу. Склад оружия, который они ограбили на этот раз, не из обычных. Это один их трёх ключевых складов, на которых хранится оружие мафии на случай непредвиденных ситуаций, и охрана у него усиленная. Если кто-то без разрешения приближается к складу, включается сигнализация. Однако, противник не только легко обезвредил наших охранников, но и ввёл нужный код безопасности, известный только главарям и уполномоченным руководителям. Вопрос в том, как они сумели достать важнейший код?

      Хироцу застыл. Добыть такую информацию можно было несколькими путями: допросить того, кто знает, использовать способности или получить секретный код от предателя в рядах мафии. Любой из этих ответов сулил серьёзные проблемы.

— Эта полоска земли скоро станет полем боя, — Дазай поднял взгляд на небоскрёбы, вздымающиеся в центре города, и слегка улыбнулся. — Я уже могу представить, как языки огня поднимаются к небу, обжигая его дотла.

— Неужели нет способа получить информацию о врагах? — бесстрастно спросил Хироцу.

— Мои подчинённые планировали расколоть пленных. К несчастью, всё пошло не по плану. Каждый из них улучил момент и покончил с собой, проглотив яд, спрятанный в полости зуба. Всё, что мы узнали — имя врага.

      Глаза Дазая, обращённые к Хироцу, внезапно потемнели, будто впитав в себя тяжесть следующих слов. Будь его взгляд нацелен на обычного человека, тот страдал бы от кошмаров ближайшие пару дней. Этот взгляд обещал неизбежное кровопролитие и насилие.

— «Имитаторы».

***

      Я принялся за поиски Анго, доверенные мне боссом. Впрочем, зацепок не было. Агент разведки мафии — это вам не потерявшаяся кошка. Однажды я действительно искал такую пропажу, так что знаю, о чём говорю. В случае с кошкой нужно просто подождать в засаде у одного из мест кормёжки, однако, у меня не было способа выяснить, где обедает Анго.
      Не имея нужной информации, я мог только предполагать. У исчезновения Анго могло быть две причины. Первая — он сделал это по собственной воле, вторая — его кто-то похитил. Если верно первое, тут ничего не поделать. Анго — не бунтующий против родителей подросток. Если он намеревался исчезнуть, то легко мог подготовить для этого всё, что нужно, а с большими деньгами несложно смотаться на край света и поселиться там среди кочевников. Так что этот вариант я вычеркнул.
      Вторая возможность — Анго забрали силой. Судя по всему, босс считал, что вражеские организации охотятся за информацией в его голове, и это вероятнее всего. В таком случае, надеюсь, Анго сумел оставить какие-нибудь подсказки. Как хлебные крошки в старой сказке.
      Сначала я решил проверить жилище Анго. Если подумать, то я ничего не знал о его личной жизни. Мы трое всегда сохраняли определённую дистанцию. Что Дазай, что Анго редко упоминали о том, чем они занимались вне работы. Мы были словно бездомные воры, нашедшие в одну дождливую ночь приют в одном и том же храме. Ничего не зная друг о друге, мы, тем не менее, могли разговаривать часами. Я ясно помнил, что Анго упоминал частые командировки и жил в гостиницах. Его жизнь постоянно была под угрозой, поэтому он выбирал только отели, находящиеся под защитой Портовой мафии. В нашей префектуре таких было много. Эти отели уделяли значительное внимание конфиденциальности гостей и, как правило, имели вооружённых охранников. Обычные люди проходили серьёзную проверку, чтобы просто забронировать номер.
      Я дозвонился до нескольких таких отелей. Услышав, что я из мафии, сотрудники быстро переходили на услужливый тон и старались подробно отвечать на вопросы. Находись мы лицом к лицу, они наверняка валялись бы на коленях, цепляясь за мои ноги.
      По третьему номеру телефона я, наконец, получил нужный адрес. Бетонное здание в восемнадцать этажей находилось недалеко от шоссе, посреди таких же строений, перемежаемых парками. Даже днём здесь было тихо, почти мрачно. Мрачность — фирменный признак территорий Портовой мафии. Знакомая, успокаивающая мрачность. Такое место должно было приглянуться Анго.
      Менеджер отдал мне ключ от номера Анго, и я направился туда. По словам менеджера, Анго оплатил аренду полгода назад и тогда же въехал. По природе своей работы он ночевал в отеле раз в несколько дней и всегда уезжал на следующее утро. Менеджер сказал, что больше никто не входил и не выходил из его комнаты.
      Она оказалась маленькой и чистой. Одноместный номер, ни пятнышка грязи, почти без мебели. В нижнем шкафу было полно томов по культуре разных стран мира и старых романов. Вентиляционное отверстие аккуратно скрыто в потолочной панели и почти незаметно глазу, если не искать специально. Вентилятор вращался бесшумно, в углу комнаты стоял чёрный деревянный стул. В спальне — небольшой стол. На подушке под лампой лежала открытая книга мемуаров гениального математика с красивейшими научными теориями. Номер напоминал самого Анго: аккуратный, набитый знанием и неживой. Трудно было представить, что кто-то действительно здесь обитал.
      Я стоял посреди комнаты и тщательно осматривал обстановку. Что-то было не так. Что-то мимолётное, почти незаметное, на что люди обычно не обращают внимания.

— Сакагучи Анго, агент разведки Портовой мафии, — я говорил вслух, пытаясь понять, как он мыслит. — Скрытный, хорошо осведомлённый человек. Никто не знает тебя по-настоящему.

      Ответа, разумеется, не последовало. Я шагнул к окну, разделённому рамой на четыре части. Из него открывался вид на улицы Йокогамы, прямо под окном находился парк, дальше — высотные здания. Ночью всё это наверняка напоминало звёздное небо, отражённое в озере. Я повернулся к окну спиной и снова осмотрел комнату. И внезапно понял, что именно меня насторожило.
      Я — мафиози, который не убивает. Возможно, поэтому именно я выполняю самые дурацкие и проблемные задания. Однако за время такой работы моя интуиция заметно обострилась. Несоответствие было мелким и могло ускользнуть от взгляда в любой момент, но если мне удастся зацепиться и потянуть за ниточку, я раскрою истину, которую никто даже не может себе представить.
      Деревянный стул, стоявший в углу комнаты, смотрелся неестественно. Не вписывался в компанию прочей мебели в отеле. Если подумать, здесь даже не было стола, за которым следовало на нём сидеть.
      Я подошёл поближе, чтобы рассмотреть стул. Обычный, массового производства. Я перевернул его — вдруг на обратной стороне сиденья найдутся важные улики. К несчастью, ничего не нашёл. Я поставил стул на место, опустился на колени, чтобы разглядеть поближе, и заметил мелкие царапины на поверхности, а ведь им вряд ли пользовались так уж долго. Я подробно исследовал затёртое сиденье: белые следы напоминали рисунок на подошве обуви. Снова осмотрел всю комнату…
      Вентиляция на потолке. Передвинув стул под вентиляционное отверстие и встав на него, я едва доставал рукой до потолка. Вентиляция была закрыта пластиковой решёткой, мешавшей рассмотреть, что находилось внутри. Приложив немного усилий, я сумел снять решётку. В шахте бесшумно вращались лопасти вентилятора. Я протянул руку, чтобы ощупать стенки, и после недолгих поисков мои пальцы на что-то наткнулись. Я попытался вытянуть эту вещь, и из шахты с шуршанием появился небольшой сейф.
      Я спустился со стула и смахнул пыль с сейфа. Он был белым и небольшим, так что его легко можно было нести в руках. Сейф был закрыт, однако с помощью ключа или профессиональных отмычек его наверняка удастся открыть. Я сильно потряс его, и внутри брякнуло что-то лёгкое.
      В этот момент меня посетило видение. Белый сейф в моих руках был забрызган тёмно-красным. Стены, пол — всё покрылось красным. Что-то взорвалось и расплескалось по полу. Это была кровь. Моя кровь. Я посмотрел вниз и увидел, как она льётся из моей груди. Пуля вошла со спины и прошла насквозь. Я повернулся — окно было разбито. Через него виднелась комната в здании напротив. Там что-то блеснуло на солнце: прицел снайперской винтовки. Я потянулся к пистолету, но в руку тут же ударила пуля. Хлынула кровь, и ударом меня развернуло. В горле поднялся металлический привкус, я рухнул на пол, и меня поглотила темнота.
      Видение исчезло. Я остался там же, где стоял, держа в руках сейф, всё такой же белый, и стекло в окне было целым.
      Я прижал сейф к груди и ничком бросился на пол. Почти сразу раздался звук бьющегося стекла. На стене появилась маленькая чёрная дырка, потом ещё одна. Я откатился от окна и переполз туда, где меня не было видно из здания напротив. Прижался спиной к стене, вытащил пистолет из кобуры и поднял перед собой. Потом с трудом дотянулся до зеркала на столике и почти выронил его его из липких от пота ладоней. Снова крепко сжал и наклонил, чтобы оценить ситуацию за окном. В комнате, отражавшейся в зеркале, двигалась какая-то тень, однако я не смог её рассмотреть. Тень что-то упаковывала и тут же исчезла из вида. Я опустил пистолет и только тогда осознал, что всё это время задерживал дыхание.
      Снайпер. Да что здесь творится? И во что ввязался Анго? В меня только что стрелял снайпер! Я не видел вспышки в момент выстрела, не слышал ни звука, а враг исчез моментально, как только понял, что не сумел устранить цель. Определённо профессионал.
      Всего пару секунд назад я погиб от пули в сердце. Погиб бы, не будь у меня этой способности.
      Я практически слетел вниз по лестнице. Снайпер не мог уйти далеко. Нужно выяснить, кто он. Растолкав по пути ни в чём не повинных посетителей отеля, я выбежал из холла и поспешил к зданию, где видел стрелка, по пути выуживая телефон из нагрудного кармана.
      Умелый снайпер может попасть жертве в голову с расстояния в километр. Между нами было даже меньше. Я знал то здание, из которого в меня стреляли. Мне было известно каждое место, каждая улица в этом городе, даже маленькие переулки, которых нет на карте. Поэтому мне удалось мысленно сократить число возможных путей отступления противника. На бегу я набрал номер Дазая.

— Дазай, ты?

— Ого, редко ты мне звонишь, Одасаку! Что-то случилось? Хо-хо, погоди-ка, мой гениальный ум сейчас отыщет ответ. А! Наверное, ты придумал забавную шутку и жаждешь немедленно поделиться ей со мной!

— В меня стрелял снайпер, — быстро перебил я. Дазай прервал фразу и резко вдохнул.

— В доме Анго. Я преследую врага. Стреляли из здания на улице Кошо. Выходя из него, нужно миновать храм Кокё, либо разгрузочную платформу в порту, или пройти по улице за лодочным магазином…

— Хочешь, чтобы я отрезал ему пути отступления?

      Я на секунду опешил. Дазаю я позвонил только потому, что не знал больше никого, кто мог бы так быстро мне помочь. Он был одним из пяти главарей и подчинялся только боссу. В обычной ситуации потребовался бы месяц, чтобы попасть к нему на аудиенцию и увидеть хоть одним глазом. Позвонить кому-то из его статуса и отдать приказ — это всё равно, как если бы я попросил премьер-министра выгулять мою собаку.

— Дазай, у меня на руках «Серебряный оракул». Если нужно…

— Нет необходимости, это неважно. Ты ведь в опасности, так? — Дазай говорил очень чётко. — Я вызову людей и закрою улицы. Скоро буду. Не слишком приближайся к нему, Одасаку.

      Я поблагодарил его и нажал отбой. Теперь оставалось только собрать все силы и бежать как можно быстрее. Каким человек мог быть этот снайпер? Обычно снайперы — очень осторожные и терпеливые люди. Они скрупулёзно следуют плану. Обнаружив цель и выбрав подходящую позицию, снайпер ждёт момента, когда противник появится в круге прицела. Может оставаться на позиции сутками, питаясь только пайками, а если те кончатся — продолжит ждать на пустой желудок. Иными словами, снайпер вступает в дело только тогда, когда полностью уверен в том, что цель покажется в нужном месте. Рассуждая логически, тот, кто следил за номером Анго, должен был ждать его самого. Разумно предположить, что он дожидался, пока ничего не подозревающий Анго вернётся домой, чтобы убить его. Вероятно, изначальный план звучал именно так. Но возникает другой вопрос: почему снайпер изменил его и выстрелил в меня? Ведь я направился к дому Анго всего пару часов назад, и то потому, что у меня не было других зацепок.
      Снайпер открыл огонь, когда я нашёл белый сейф. Если он просто хотел меня убить, то мог сделать это сразу, как только я вошёл. Возможно, у него не было определённой цели, только приказ стрелять в любого, кто войдёт в комнату или в любого, кто найдёт сейф. Ясно только одно: Анго вляпался во что-то опасное. На бегу я думал о холодном не читаемом выражении его лица, скрытого за стёклами очков.
      Как бы глубоко я ни дышал, этого не хватало, чтобы восстановить запас кислорода. Перед глазами уже белело, когда я добрался до одной из возможных точек отступления врага. Это был тёмный и узкий переулок, в котором вороны питались залежами мусора. По пути я срезал дорогу через два придомовых сада и попрыгал по гаражам трёх частных зданий. Если враг плохо знал эту местность, я уже должен был его заметить.
      Стоило мне об этом подумать, как кто-то высунулся из просвета между двумя домами и набросился на меня с ножом. Враг умело обращался со своим оружием. Я уклонился от направленного в голову удара, и нож прошёл рядом с ухом, задев ледяным касанием. Я попытался пнуть нападавшего, но ответный удар швырнул меня на грязную землю. Что ж, хоть какое-то расстояние между нами.
      Я поднял голову и мельком увидел его. Иностранец непонятной национальности в грязных серых лохмотьях. Он выглядел как бродяга, однако чёрная грязь на лице, судя по следам от пальцев, была нанесена намеренно. Он слегка шатался на ходу, держал нож в левой руке, а правой прикрывал лицо. Обе руки были подняты. Из такой стойки в ближнем бою можно быстро переключаться от атаки к защите. От противника исходила мощная аура убийцы, как от выдрессированной сторожевой собаки.
      Его лицо мало что выдавало. Он явно знал, что я из Портовой мафии, но вовсе не собирался отступать или дать мне возможность сбежать. Я готов был поклясться, что это тот же снайпер, которого я разглядел с помощью зеркала. Никаких сомнений, он планировал меня убить. Противник шагнул вперёд, поводя зажатым в левом кулаке ножом. Если этот кулак прилетит мне в лицо, оно просто лопнет. Если я побегу или уклонюсь, он достанет меня лезвием. Я прижался спиной к стене и использовал свой вес, чтобы прыгнуть в другую сторону, разрывая дистанцию. Поворачиваясь, я выхватил пистолет из кобуры и немедленно выстрелил.
      Пуля ударила прямо перед его ступнёй. Враг остановился. Я выстрелил едва ли через десятую долю секунды после того, как вытащил пистолет. Если он опытный боец, то должен был понять, что я сделал это не вслепую. Я снова поднял пистолет и прицелился между его глаз, показывая, что могу выстрелить в любой момент. Ему хватило времени, чтобы сообразить это, но он всё же бросился на меня, снова замахнувшись ножом.
      Я отскочил назад, избегая удара, и пальнул в небо, чтобы припугнуть его. Звук выстрела глухо разнёсся по тёмному переулку. Однако для врага это было всё равно, что лёгкий бриз, будто его чувство страха было аккуратно сложено и убрано в коробочку в дальнем углу сознания. Он потянулся вперёд, но целился в меня. Осознав это, я отвёл назад левую руку, под которой был зажат сейф, и противник схватил только пустоту. Он тут же выпрямился, продолжая следить за мной и держать дистанцию с помощью ножа.
      Его целью был сейф. Именно ради этого он притворился, что убегает, и устроил мне засаду. В таком случае лучше всего, пожалуй, сбежать вместе с сейфом. Я не имел понятия, насколько ценно содержимое сейфа и кто мой противник. Он превосходно владел ножом и не боялся выстрелов. Кроме того, я…
      Враг попытался ударить меня ножом. Я выстрелил в стену, надеясь отпугнуть его, однако он просчитал, куда я целился, и бесстрашно рванулся прямо на меня. Внезапно я ощутил позади себя чужое присутствие и сам ринулся вперёд. Переулок осветила вспышка нового выстрела, раздался лязг металла. Пуля пролетела мимо уха, и это была не моя пуля. Я окаменел. Развернуться было невозможно, но ситуация была ясна как день: позади ещё один враг.
      В типичной снайперской операции, как правило, участвует «наблюдатель». Он работает вместе со снайпером, корректируя и направляя его действия, отслеживает ситуацию и устраняет врагов, оказавшихся рядом. Мне стоило бы догадаться, что их двое, уже тогда, когда мой противник начал отступать.
      Второй стрелял не из снайперской винтовки, а из старого пистолета. Я схватил мусорный мешок и подкинул его в воздух, как временное прикрытие, параллельно стреляя куда попало, чтобы создать себе прикрытие из рикошетящих пуль. Проверить эффективность этой стратегии не было времени: человек с ножом уже был рядом. Его нож столкнулся с моим пистолетом, высекая искры. Лезвие с печальным звуком срезало предохранитель. Я пнул противника в лодыжку, он потерял равновесие и коснулся земли. Я рефлекторно отбросил в сторону сейф и выхватил второй пистолет. Умея стрелять из двух рук, я всегда носил при себе два пистолета и сейчас бессознательно прицелился прямо в лицо, а с такой дистанции промахнуться просто не мог. Стоило мне выстрелить, как враг бы умер, не успев это осознать. Даже боли не почувствовал. Его мозги превратились бы в кашу и смешались с грязью, покрывавшей стену напротив, а жизнь кончилась бы мгновенно, словно по волшебству.
      Я не выстрелил. Попятился назад сохраняя дистанцию, поднялся на ноги, держа врагов и свой пистолет в поле зрения. Именно в этот момент я услышал голос Дазая:

— Одасаку, ложись!

      Я знал, что так будет, ещё до того, как услышал его слова, так что сразу пригнулся и бросился на землю ничком. Переулок заполнили всполохи света и звуки выстрелов. Я смог это предсказать благодаря способности, и теперь лежал на земле, зажмурившись и прикрыв уши, и ждал, пока не кончатся вспышки. Враги были временно ослеплены и потеряли возможность уклониться от следующих атак.
      Потом эхом прокатились звуки взрывов и выстрелов, будто небо упало на землю. Вспышки. Снова взрывы. Резкие щелчки металла, треск откалывающихся кусков стен и земли. Дождь девятимиллиметровых пуль где-то над моей головой. От входа в переулок мимо меня пробежали четверо в чёрном, каждый из них держал перед собой автомат. Портовая мафия. В тесном переулке некуда было спрятаться, и ни один ветеран не смог бы уклониться от множества пуль сразу. Под ураганным огнём двое моих противников, одетых в рваньё, завопили от боли. Глянув в их сторону, я увидел, как хлынула кровь. Кровь окружала их плотным туманом, мокро капала со стен.

— Ну что с тобой делать, Одасаку! Ты ведь мог обоих убить за секунду, если бы захотел.

      Я увидел Дазая. Он шагал вприпрыжку и, казалось, вот-вот начнёт насвистывать. Для него грязная улочка, заполненная шумом выстрелов — как чистенький торговый центр в выходные.
      Дазай уже протянул руку, и мне оставалось только принять её и встать на ноги. Я осмотрел переулок:

— Ты их убил? — спросил я, глядя на тела.

— Ага. Даже возьми мы их живыми, информацию бы не добыли. Эти парни обожают вкус яда, который прячут в собственных зубах.

      Я не ответил. На сердце будто лежал огромный камень. Дазай мягко улыбнулся:

— Я знаю, ты этого не хотел. Эти парни — профессионалы, Одасаку. Даже тебе было бы трудно разобраться с ними, не убив.

— Ты прав, — я кивнул. Дазай часто бывал прав, а вот я часто ошибался.

— Да ты в плохом настроении. Прости, что попираю твои принципы, — Дазай слегка улыбнулся. Он редко выбирал слова, которые могли сойти за извинение, так что сейчас они звучали удивительно искренне.

— Спасибо за помощь. Если бы не ты, я был бы уже мёртв.

— Ода Сакуноске, чудной боец Портовой мафии с лозунгом «Не убивать ни при каких обстоятельствах», — Дазай покачал головой. — Именно поэтому ты всё ещё мальчик на побегушках, Одасаку. А ведь твои способности действительно поразительны…

      Я мрачно покачал головой:

— Я слышал это уже сто тысяч раз и презираю себя за это. Но сейчас важно понять, кто эти нападавшие, — я повернулся к своим противникам и указал на них рукой.

— Ты сказал, тебя атаковали в квартире Анго?

      Я вкратце объяснил, что произошло в отеле. Дазай слушал молча.

— Вот как, значит. Эта винтовка наверняка украдена с нашего оружейного склада, — сказал он, когда я закончил рассказ. — Можешь проверить, есть ли у них старые пистолеты?

      Я посмотрел на лежащие тела. Сквозь рваные лохмотья виднелись пистолеты в поясных кобурах. Серый металл, тонкие стволы.

— Это довольно старая европейская модель. Мощность и точность выстрела так себе, поэтому для перестрелки в тесном переулке не подходит, — Дазай подобрал оружие с трупа и с интересом осмотрел. — Наверняка для вида. Возможно, они используют их как символ своей группы.

      Похоже, Дазай знал о нападавших куда больше, чем я.

— Кто они?

— Имитаторы.

— «Имитаторы»? — я впервые слышал это название.

— Мы ещё не знаем точно, но, похоже, это преступная организация, чья база находится в Европе. На данный момент неизвестно, почему они оказались в Японии и зачем вступили с нами в конфликт.

      Не так уж редко мафии бросали вызов. Многие организации боролись с нами за власть над Йокогамой. Ночной мир этого города был битком набит преступниками, которые дрались за территорию, пользуясь тем, что находятся вне досягаемости государственных властей. Со всего света в эту гавань стекались те, кто хотел скрыться от налогов, отмыть деньги, стать наёмником или подобрать наёмников для себя. Неудивительно, что преступники из других стран тоже старались урвать кусок. Но сколько из них могут позволить себе иметь профессиональный дуэт снайпера и наблюдателя?
      Дазаю хватило одного взгляда на моё озадаченное лицо, чтобы прочесть все мысли.

— В любом случае, расследование ещё не закончено, — он пожал плечами. — Думаю, если изучить попытку твоего убийства в номере Анго, узнаем что-нибудь новое.

— Они пытались отнять у меня этот сейф, — я поднял белую коробку. — Я нашёл его в комнате Анго, но к нему нет ключа. Вот бы узнать, что внутри, это могло бы помочь…

— И это всё? — Дазай с облегчением улыбнулся. — Запросто! Давай сюда.

      Я отдал ему сейф. Дазай потряс его и согласился, что внутри явно что-то есть. Порывшись в мусоре, он отыскал скрепку для бумаг, пальцем отогнул кончик, вставил скрепку в замочную скважину сейфа и покрутил. Через секунду замок открылся с лёгким щелчком.

— Ну вот, готово.

      А он хорош.

— Так, и что тут у нас? — Дазай открыл крышку сейфа и заглянул внутрь, так чтобы я тоже мог всё разглядеть.

      Что это значило? Сейф был найден в комнате Анго. Несмотря на то, что стул казался частью отдельного гарнитура, а сам сейф был спрятан в шахте вентилятора, Анго явно о нём знал. Короче говоря, это была его личная собственность. Тем не менее, всё явно было не так просто.
      В сейфе лежал старый пистолет из серого металла.

— Почему? — медленно спросил я. — Дазай, ты только что сказал, что такие пистолеты — символ этой банды! Какого чёрта тут происходит?

      Дазай ответил не сразу. Он сузил глаза, сосредоточенно глядя на полупустой сейф…

— Один пистолет ещё ни о чём не говорит, — осторожно сказал он. — Возможно, Анго забрал его у кого-то из банды. Или они сами положили его туда, чтобы подставить Анго сфабрикованной уликой. Возможно, это вовсе не их оружие, а символ чего-то ещё. Или же…

— Ты прав, я всё понял, — оборвал его я. — Недостаточно информации. Нужно узнать больше об этом оружии. Прости за беспокойство.

— Одасаку… — Дазай открыл было рот, но я снова перебил его:

— Спасибо за помощь, но мне нужно продолжить расследование. Если что-нибудь узнаю, то сообщу тебе.

      Дазай молча посмотрел на меня, и я увидел в его глазах недовольство. Отводя взгляд, я уже знал, что стоит мне увязнуть в этом деле, как на сердце поселится тяжесть, словно всё тело глубже и глубже погружается в темноту.

— Тогда я скажу тебе, что заметил я, — лицо Дазая застыло. — Вчера в баре Анго сказал, что только что вернулся в город после заключения сделки, помнишь?

— Помню, — Анго действительно говорил, что ездил в Токио, чтобы выкупить контрабандные антикварные часы.

— Возможно, что это было ложью.

      Что?

— Ты ведь видел его сумку? В ней лежали сигареты, складной зонт и добыча — антикварные часы. Зонт был влажный, поэтому завёрнут в ткань. А в Токио как раз шёл дождь.

— А что не так? Из-за дождя зонт и был мокрым. Вроде бы логично.

— Если Анго говорил правду, тогда зонт был ему не нужен, — Дазай снова сузил глаза. Выражение его лица невозможно было прочесть. — До места обмена он доехал бы на машине, зачем тогда зонт? И вряд ли он раскрывал его до заключения сделки, ведь часы лежали снизу, а зонт — сверху. И после сделки тоже едва ли.

— Почему?

— Судя по влажности зонта, Анго провёл под дождём не минуту и не три. Как минимум полчаса. Однако обувь и брюки при этом остались сухими. Сделка состоялась в восемь вечера, мы встретились в баре в одиннадцать. Если дождь случился в трёхчасовом промежутке между сделкой и нашей встречей, одежда не успела бы высохнуть.

— Может, он с собой взял запасную?

— Но в портфеле не было мокрой одежды, да и места для неё не хватило бы.

      Возможно, он сперва зашёл домой переодеться, а потом… я остановился. В таком случае он и добычу бы оставил перед тем, как направиться в бар.

— Зонт не могли использовать ни до, ни после сделки, более того — во время сделки тоже. Обёрточная бумага была сухой. Да ещё антикварные часы средневекового мастера, которые ни в коем случае не должны намокнуть. Иными словами, сделка должна была состояться в помещении, где часы остались бы сухими.

— Тогда какова же правда?

— Моя догадка заключается в том, что Анго в тот день не выкупал эти часы, они уже давно ему принадлежали. Почему коробка была с ним в сумке? Должно быть, он положил её туда перед поездкой. Он ездил не ради сделки, а встречался с кем-то под дождём, говорил с ним около часа, а потом подождал, прежде чем вернуться обратно.

— Почему ты думаешь, что он с кем-то встречался?

— Агенты разведки, как Анго, обычно устраивают тайные встречи на улице в дождливую погоду. С помощью зонта во время разговора можно прикрыть лицо и остаться неузнанным прохожими и камерами безопасности. Даже если кто-то пытается подслушать, звуки дождя заглушат беседу. Это безопаснее, чем разговаривать в машине или где-то в помещении.
      Кажется, теперь я понял, что хотел сказать Дазай. Однако, попытался ему возразить не теряя надежды:

— Может, Анго и солгал. Но он ведь из разведки, на нём все конфиденциальные переговоры мафии. Наверняка, о каких-то встречах он никому не мог рассказать, не стоит его в этом винить.

— Тогда ему стоило просто ответить нам «Я не могу сказать». Ни я, ни ты не стали бы давить на него, правда?

Действительно. Он был прав.

— Значит, Анго солгал про сделку и специально взял с собой часы, чтобы создать алиби. Но даже если забыть про это, то зачем он скрыл от нас, что с кем-то встречался?

      «Может, потому, что предвидел такую ситуацию?» — словно хотел сказать Дазай, глядя на меня ледяными глазами. Мне вспомнился вопрос, который он недавно задавал, увидев в сумке Анго бумажную коробку с часами: «Когда, говоришь, ты закончил сделку?». Значит, тогда он с одного взгляда на часы додумался до того, что рассказал мне сейчас, и спрашивал только затем, чтобы подтвердить свои подозрения.
      Анго. «Имитаторы». Нападение. Всё начало складываться в единую картину.

— Одасаку. Ты должен быть осторожен. Сложившаяся ситуация — всё равно что стакан воды, который вот-вот перельётся через край. Если добавить ещё фактов, вода выплеснется. Ты не сможешь справиться один. С этого момента позволь мне заняться этим. Анго оставляю на тебя.

— Ну, ладно…

      Мы с Дазаем переглянулись и направились к выходу из переулка, но в этот момент я почувствовал: что-то не так.

— Дазай! — мы с нападавшим подняли оружия одновременно.

— Никому… не двигаться… — прохрипел стрелок.

      Даже если я или подчинённые Дазая успели бы его пристрелить, он стоял слишком близко. Его пистолет уже был направлен на Дазая. Оружие было в правой руке, левая безжизненно висела, он едва стоял, опирался на стену дома. Несмотря на это, Дазай всё ещё находился под прицелом. У нас были связаны руки.

— Невероятно, — Дазай рассматривал его, как экзотический экспонат. — В тебе столько пуль, но ты всё ещё можешь стоять? Потрясающая выносливость.

      Один из нападавших уже перестал дышать, однако второй явно был намерен собраться с силами и утащить Дазая с собой на тот свет.

— Не двигайся, Дазай. Я что-нибудь придумаю.

      Я медленно потянулся за пистолетом. Стрелок в сером мог прикончить Дазая в любой момент. Его оружие уже нацелено, даже если я с первого раза прострелю ему сердце, кусок старого пистолета может дёрнуться. Важно было выбрать время. Не хотелось ставить всё на единственный шанс, но других не было.

— Ваша организация называется «Имитаторы», верно? — спросил его Дазай. Нападавший не ответил, и выражение его лица не изменилось.

— Я и не думал, что ты ответишь. Вообще-то я проникся к вам уважением. Никто раньше не смел напрямую нападать на мафию. А ещё никто не наставлял на меня пистолет с таким яростным желанием убить.

      Дазай шагнул к нему, будто прогуливался по двору собственного дома.

— Дазай, нет! — я понизил голос.

— Надеюсь, ты видишь в моих глазах огонёк благодарности, — Дазай продолжал разговаривать с ним. — Тебе нужно всего-то слегка согнуть палец. Я с нетерпением ждал этого момента и боюсь только того, что ты промахнёшься.

      Приближаясь, Дазай улыбался. Между ним и дулом оставалось меньше трёх метров.

— Лучше целиться в сердце или голову, я рекомендую в голову. У тебя только один шанс. Мои коллеги не настолько великодушны, чтобы позволить тебе выстрелить повторно, — Дазай постучал пальцем по собственному лбу, как раз между бровями. — Но ты сможешь. Ты ведь снайпер, верно? У тебя на лице отметины от приклада винтовки. Ты не наблюдатель.

      Действительно, на лице нападавшего, слева, остались следы, будто он долгое время провёл, целясь из снайперской винтовки. От бинокля наблюдателя не осталось бы таких отметин.
      Нападавший поднял пистолет дрожащей рукой. Дазай был прав — у него был только один шанс выстрелить. Если ему не хватит уверенности, он не сможет убить. Дазай же шагал к нему, будто приглашая это сделать.

— Давай, стреляй. Прямо сейчас. На таком расстоянии ты не промахнёшься, — он широко улыбался. — Неважно, выстрелишь ты или нет, тебя тоже убьют. Лучше уж рискнуть и прикончить одного из лидеров противника.

— Дазай! — выкрикнул я. Казалось, между нами пролегли десятки тысяч километров.

— Прошу, забери меня с собой. Разбуди меня от этого гнилого сна о жизни. Давай, давай, давай!

      Дазай всё ещё указывал на свой лоб, со спокойной улыбкой приближаясь к снайперу. Тот закусил губу и нажал на курок.
      Критический момент! Мы открыли огонь одновременно. Переулок озарился двумя вспышками света. Пуля пробила руку нападавшего и развернула его. Дазай отклонился назад, едва избежав своей. Всё кончилось за секунду. Всё длилось целую вечность.
      Одновременно подчинённые Дазая начали стрелять. Нападавшего разорвало на части, будто драную тряпку окунули в водопад. Из дыры в спине выплеснулась кровь, и он умер. Дазай сделал два, три шага, всё ещё отклонившись назад, и оказался там, где стоял изначально.

— Как досадно… Я опять не сумел умереть.

      Он выпрямился. С кончика правого уха была содрана кожа, и оттуда струилась кровь. Пуля промазала совсем немного.
      Я поглядел на Дазая. В нём было что-то такое, чего сразу и не разглядишь. Будто в его душе ярились демоны, готовые стереть с лица земли весь мир.

— Извини, я тебя напугал, наверное, — Дазай встретился со мной взглядом, трогая рану. — Хорошо сыграно, правда? Я с самого начала знал, что он промажет. Отметины от винтовки слева, помнишь? Значит, он держит её на левом плече. Он левша. А пистолет поднял правой рукой, не ведущей, и стоял неустойчиво. Учитывая, что у него был всего один выстрел, да ещё из старого оружия, ему нужно было опереть пистолет на свою же руку.

      Я не ответил, просто уставился на Дазая, пока он продолжал объяснять.

— Кроме того, я постоянно говорил с ним, чтобы потянуть время и дождаться, когда его рука устанет. Пока я двигался медленно, он не стал бы стрелять. Я надеялся, что потом ты что-нибудь придумаешь. Вот так. Логично, правда?

— Разумно.

      Это было всё, что я мог сказать. На большее не было сил. В иных обстоятельствах, будь между нами другие отношения, можно было врезать ему прямо здесь и сейчас. Но я — это я, и никогда не смогу так поступить с таким человеком, как Дазай.
      Я вернул пистолет в кобуру, отвернулся от него и пошёл прочь. С каждым шагом мне всё больше казалось, что я падаю в бездонную яму. Та секунда, когда Дазай указывал на свой лоб, подходя всё ближе к дулу пистолета, его взгляд в тот момент — будто у ребёнка, который вот-вот расплачется… Этот взгляд навсегда впечатался в мою память.

0


Вы здесь » Великий из Бродячих Псов: Портовая Мафия » Студия » Дазай Осаму и Тёмная Эра